Как все начиналось

Л.Д.Гоголев

НАЧАЛО

Стояло жаркое лето 1877 г. На Балканах полным ходом шла русско-турецкая война. Россия поддерживала национально-освободительное движение народов этого региона против турецкого владычества. В румынский городок Зимница — важный перевалочный пункт на левом берегу Дуная — должны были подвезти крупные партии боеприпасов и амуниции для русских войск. Каково же было удивление очевидцев, когда вместо ожидаемых конных упряжек они увидели... паровозы, тянувшие за собой вагончики!

Удивляться было чему: ведь в этих местах железная дорога отсутствовала. И только когда странный поезд подошел поближе, все стало понятным. У «паровозов» были колеса с широкими ободами, специально предназначенными для езды по обычным дорогам, а не по рельсам. Это были паровые автомобили-тягачи. Их называли тогда дорожными локомотивами, или локомобилями, или рутьерами. В русской армии в условиях войны они применялись впервые.

История военных автомобилей началась одновременно с применением механического двигателя на транспорте. О таком двигателе давно мечтали лучшие умы человечества. В 1763 г. талантливый русский изобретатель Иван Иванович Ползунов разработал проект первого в мире универсального парового двигателя. Существовавшие до этого так называемые пароатмосферные машины были примитивны и не могли обеспечить валу равномерное вращательное движение. Они годились лишь для подъема воды из шахт (по принципу насоса). А «огнедействующую машину» Ползунова можно было применять для различных промышленных целей, почему мы и назвали ее универсальной. Позже англичанин Джеймс Уатт создал более совершенную конструкцию паровой машины, пригодной для практической эксплуатации. В дальнейшем улучшением этого двигателя занимались многие известные и неизвестные инженеры и изобретатели.

А кто же первым применил паровую машину для передвижения на суше? В 1763 г. во Францию после службы в австро-венгерской армии вернулся капитан Никола Жюзеф Кюньо. Талантливый военный инженер, он делает различные изобретения, преподает в военной школе. Но самой большой его мечтой было построить самодвижущийся экипаж. И вот в 1769 г. был испытан первый образец машины — «Фар-дье», известный также как «малая телега Кюньо». По сегодняшним меркам, машина была весьма несовершенной. Скорость движения составляла около 4 км/ч. Емкость небольшого парового котла не соответствовала емкости цилиндров, поэтому запаса воды хватало лишь на 12—15 мин движения. После этого котел нужно было снова заправлять водой и раскладывать под ним костер — «разводить пары». Но как бы там ни было, машина двигалась, и двигалась сама! Изобретатель получил заслуженную награду — 20 тыс. франков. Ему предложили разработать более совершенную конструкцию. Кюньо с энтузиазмом взялся за дело. В результате к октябрю 1770 г. была готова так называемая «большая телега Кюньо». Сам изобретатель назвал ее «Вуа-тюр а фэ» («Огненная телега»). Машина предназначалась для буксировки артиллерийских орудий. Она имела деревянную раму и три массивных, тоже деревянных, колеса, правда, с металлическими шинами. Двигатель из магдебургской бронзы был снабжен двумя вертикальными цилиндрами. Над единственным передним колесом, которое служило одновременно и ведущим, и управляемым, размещался 50-литровый котел, в отличие от предыдущей машины, оснащенной топкой. Этот массивный котел, похожий на чайник, и стал причиной аварии. Во время испытаний водитель не смог повернуть перегруженное котлом переднее колесо. Машина врезалась в стену и получила повреждения. Вскоре о ней забыли.

В первой половине следующего столетия появились достаточно совершенные паровые экипажи. Они использовались для перевозки пассажиров и грузов. В период Крымской войны (1853—1856) паровые автомобили впервые применили на театре боевых действий. Это были тягачи «Баррел-Бойделл». Они доставляли английским войскам под Севастополем артиллерийские боеприпасы. Немецкие войска использовали дорожные локомотивы английского производства во время войны с Францией (1870—1871). В русской армии паровые тягачи, как мы уже говорили, приняли боевое крещение в турецкой кампании 1877—1878 гг. Часть из них была отечественного производства — завода Мальцева (мощность—10 л. с., масса — 9800 кг). По плохим дорогам тягачи доставляли грузы до 6—7 т. Всего же за 15 месяцев они перевезли около 5000 т.

В конце прошлого века конструкция паровых тягачей уже значительно усовершенствовалась. Наиболее известными стали машины английских заводов «Тор-никрофт», «Фаулер» и других, которые нашли применение, в частности, для перевозок в колониях. Для различных целей паровые тягачи использовались до начала первой мировой войны, даже принимали в ней участие.

В первые месяцы боевых действий на вооружении русской армии артиллерийских тягачей не имелось. В конце 1914 г. в Россию была доставлена из Англии партия паровых колесных тягачей фирмы «Фаулер» (мощность двигателя — 70 л. с.). Они прибыли вместе с 12-дюймовыми (305 мм) гаубицами «Виккерс». Порядок заряжания этих орудий предусматривал использование парового трактора. В боевых условиях тягачи «Фаулер» себя не оправдали. Только на разведение паров тратилось около полутора часов. Тягачи потребляли очень много чистой воды, которой на фронте не всегда хватало. Значительная масса машины (около 10000 кг) не позволяла преодолевать небольшие мосты на дорогах. Испытания тягача «Фаулер» с 11-дюймовыми (280 мм) гаубицами «Шнейдер» тоже дали неудовлетворительные результаты.Орудия пришлось отправлять на фронт на конной тяге.

ПРОБЫ, МАНЕВРЫ...

Как-то журнал «За рулем» в одном из своих номеров за 1929 г. поместил фотографию бензинового автомобиля начала века. Машина была похожа на большую извозчичью пролетку, в которую забыли впрячь лошадь. Спереди сидел человек в штатском, с модной тогда бородкой клинышком, а на заднем сиденье — двое офицеров в кителях и с саблями. Заголовок у снимка был такой: «Один из первых автомобилей в России». А из подтекстовки следовало, что это машина марки «Лоран-Клемент» и снята она во время знаменитых Курских маневров 1902 г. Полвека спустя в № 5 за 1981 г. журнал снова поместил этот снимок, но с поправкой. Как оказалось, машина была другой марки — «Де Дион». Такие автомобили собирались с частичным использованием французских деталей на предприятии П. А. Фрезе в Петербурге. На фото сам Петр Александрович и сидит за рулем, вернее, за рычагами этого автомобиля. Так что на снимке был показан не просто один из первых автомобилей в России, а один из первых автомобилей русского изготовления, а заодно — и один из самых первых автомобилей в русской армии.

Автомобили с двигателем внутреннего сгорания появились в конце прошлого века и сразу же привлекли внимание военных. В России первые бензиновые авто были опробованы еще в 1897 г., во время Белостокских маневров. Передовые русские военные быстро поняли и оценили значение нового транспортного средства для армии. В конце прошлого века были опубликованы книга А. Таненбаума «О применении автомобилей», а также ряд статей о военном использовании автомобилей. В 1902 г. выходит в свет книга поручика М. А. Накашидзе (впоследствии создателя первого русского броневика) «Автомобиль, его экономическое и стратегическое значение для России». Авторы всех этих работ справедливо считали, что новое средство передвижения вполне пригодно для работы в армии — для транспортных целей, штабной службы,разведки и связи, а также как база для боевых машин.

Летом 1902 г. на обширных пространствах между Киевом и Курском развернулись большие маневры. В них участвовали две группировки — «южные» (Киевская армия) и «северные» (Московская армия). В войсках «южных» использовалось три грузовых автомобиля. Два из них грузоподъемностью 1 т имели двигатели «Де Дион» мощностью 8 л. с. Узкие колеса оснащались железными шинами. Более совершенным был 2-тонный автомобиль «Лесснер» конструкции Б. Луцкого. На нем стоял двигатель мощностью 12 л. с. Колеса — с широкими резиновыми шинами. Имелся еще один тяжелый грузовик Луцкого массой 2400 кг. Но в испытаниях он не участвовал, так как плохо передвигался даже без груза. В армии «южных» испытывались также два легковых автомобиля типа «Де Дион». Испытания проводились днем и ночью, по дорогам сухим и раскисшим, по песчаным, глинистым и черноземным, нередко с крутыми подъемами. Приходилось ездить и без дорог, по полям. В этих условиях машины «Де Дион» показали малую мощность и недостаточную прочность. В первый же день маневров у легковой машины с двигателем мощностью 6 л. с. произошли две поломки — одна в двигателе, другая в дифференциале, обе при переключении передач. У 8-сильной машины дважды выходили из строя рессоры. Поломки были устранены в местной кузнице. А 2-тонный грузовик Луцкого продемонстрировал свою прочность и надежность. Кроме того, он имел лучшую проходимость. В любых условиях машина брала подъемы 10—15°, в то время как «Де Дион» после дождя не мог взять и четырехградусный подъем. На хорошей дороге скорость движения грузовика достигала 45 км/ч. У «северных» использовались два легковых автомобиля «Де Дион» (6 л. с. и 8 л. с.) и два грузовых этой же марки, кроме того, два английских паровых тягача фирмы «Фаулер». Один из них типа «Долль» мощностью 13 л. с. имел массу 6 т. Он буксировал три прицепа, каждый с грузом около 5 т. Более тяжелый локомотив типа «Мальта» имел массу 9,5 т и был мощнее (18 л. с.). Он работал с тремя прицепами грузоподъемностью 6,5 т каждый. По песку и лугу эти машины продвигались с трудом. Под тяжелой «Мальтой» однажды провалился деревянный мост. Нельзя сказать, что на Курских маневрах автотехника показала себя блестяще. Но опыт ее использования обнадеживал.

В 1904 г. началась русско-японская война. Театр боевых действий был для русской транспортной службы непривычным. В разгар лета, в золотую пору для европейских трактов, дороги Маньчжурии превращались от частых дождей в непроходимое месиво. Зато зимой скованная морозом и очищенная ветром от снега земля представляла собой твердую ровную поверхность, по которой можно было ехать, словно по мостовой. Как поведут себя в этих условиях автомобили? Осенью 1904 г. с целью испытаний в действующую армию направили один легковой автомобиль «Мерседес». Его предоставила в распоряжение военного министерства немецкая фирма «Даймлер». Автомобиль был шестиместный, с двигателем мощностью 16 л. с. Но в самом начале испытаний он получил повреждения и всю зиму ремонтировался в Харбине. Было заказано еще десять легковых автомобилей. Первый из них прибыл в феврале, во время боев за Мукден. Его изготовила одна из петербургских фирм. Эта машина использовалась, когда позволяли дороги, для поездок командования. Позже поступили еще два автомобиля той же марки. И наконец, в середине августа 1905 г. были доставлены остальные семь машин зарубежного производства. Вместе с ними приехала команда из 15 шоферов. Автомобили были закреплены за штабом главнокомандующего и штабами армий. Но боевые действия вскоре прекратились и испытать эту технику как следует не удалось.

ПРОБЕГИ

В 1906 г. в русской армии появляются первые автомобильные команды. В 1910 г. в войсках, расквартированных в европейской части России и на Кавказе, формируются автомобильные роты. Интересно, что организационно они входили в состав... железнодорожных батальонов. Такой батальон, имевший ранее четыре роты, теперь получал пятую, автомобильную. В этом же году была образована и Учебная автомобильная рота. Ее задачей была подготовка офицеров и унтер-офицеров для автомобильных войсковых частей. Созданные части нуждались в обеспечении техникой. На первых порах в роты передали имеющиеся в армии немногочисленные разномастные автомобили. Но этого было явно недостаточно. Где же взять необходимое количество машин?

Производство автомобилей в России в это время исчислялось десятками, и в большинстве это были легковые машины. В июле 1911 г. жители городишек и деревень вблизи дороги Москва — Петербург стали свидетелями непривычного в провинции зрелища. С ревом и дымом, подпрыгивая на неровностях, мимо них мчались грузовики самых разнообразных марок. Один, второй... десятый... Это был пробег, устроенный Управлением военных сообщений, чтобы выявить наиболее пригодный для армии тип грузовика. С этой целью у лучших европейских фирм приобрели 14 автомобилей. Кроме того, в пробеге участвовали две легковые и две санитарные машины. Маршрут был выбран такой: Петербург — Москва — Петербург — Нарва — Альт — Изенгоф — Петербург. Общая его протяженность составляла 1500 верст. Машины, увы, показали себя не с лучшей стороны. Представители известных зарубежных фирм оправдывались: они-де не думали, что русские дороги так плохи...

Почти через год утром 24 мая на Марсовом поле в Петербурге был дан старт еще одному автопробегу Военного ведомства. На этот раз соревновались легковые автомобили: какой из них наиболее пригоден для штабной службы? Трасса пробега проходила через Псков, Ковно (Каунас), Барановичи, Минск, Смоленск, Москву, Тверь, Новгород и оканчивалась в Петербурге. За 19 дней машины прошли 1983 версты по шоссе и 860 верст по грунтовым дорогам. В пробеге участвовало 39 автомобилей различных марок, разных по массе, мощности и конструктивным особенностям. Разумеется, и показали они себя на нелегких российских дорогах по-разному. У «Ля-Бюира» наблюдались перебои в двигателе, у «Зауэра» просели рессоры, у «Берлие» плохо переключались передачи, а «Лянча» вообще выбыла из пробега из-за технических неисправностей. Более надежными оказались «Мерседес», «Бенц» и «Уайт». Но лучше всех были отечественные машины — 30-сильные «Руссо-Балты» модели С. В пробеге участвовало четыре таких автомобиля под стартовыми номерами 2, 3, 4 и 5. «Руссо-Балт» стал единственной маркой, которую комиссия признала пригодной для военных целей.

В этом же 1912 г. Военное ведомство провело еще один испытательный пробег для грузовиков. Старт был дан 19 сентября опять на Марсовом поле. Однако уже стояла осень, и автомобилям пришлось состязаться в более трудных условиях. В конкурсе участвовало 52 грузовых автомобиля: 15 — 1,5-тонных, 29 — 3-тонных и 8 — 4-тонных. Вместе с ними в пробег отправились 23 машины сопровождения, в том числе одна санитарная и одна автоцистерна. Автомобили были разделены на две группы. В одну из них вошли 1,5-тонные и 3-тонные машины, в другую — 4-тонные. Первая группа прошла 2310 верст по маршруту Петербург — Москва — Малоярославец — Рославль — Брянск — Орел — Тула — Москва -- Петербург. Автомобили второй группы двигались по несколько укороченному маршруту протяженностью 2042 версты: Петербург — Москва — Серпухов — Тула — Орел — Москва — Петербург. Пробег окончился 12 октября. На основе его результатов было закуплено две сотни грузовиков различных марок, в частности «Бенц» и «Даймлер». Этим машинам предстояло пройти испытание службой в автомобильных частях.

В следующем году Военное министерство наметило обширную программу организации новых автомобильных формирований. Ее предполагалось осуществить в течение шести лет — с 1914 по 1919 г. Программа предусматривала довести число отдельных автомобильных рот до 44; сформировать автомобильные команды во всех крепостях; создать запасной автомобильный батальон и запасную Сибирскую автомобильную роту; устроить шесть тыловых ремонтных мастерских, склады для запчастей, бензина и т. д. Но выполнить эти планы помешала первая мировая война.

К началу войны в пяти имеющихся авторотах насчитывалось 171 3-тонный и 127 1,5-тонных автомобилей. В гарнизонах крепостей находилось 48 4-тонных грузовиков. Кроме того, имелось 55 учебных автомобилей грузоподъемностью 1,5 и 3 т. Всего же, с учетом машин, обслуживающих управление Военного министерства и штабы, армия имела 711 автомобилей: 418 грузовых, 259 легковых и 34 специальных.

В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ

Парк автомобилей России перед первой мировой войной был чрезвычайно разнолик. Мобилизация, проведенная после начала боевых действий, дала 475 грузовиков и 3562 легковые машины самых разных фирм. Вскоре царское правительство начало закупать военные автомобили за границей. Поначалу приобретались небольшими партиями машины различных марок, что сильно затрудняло эксплуатацию и ремонт. И только начиная с 1916 г. наученное горьким опытом Военное ведомство стало ввозить крупные партии однотипных автомобилей. Большое распространение получили итальянские грузовики «Фиат», американские «Уайт» и «Паккард», французские «Рено» и «Берлие» и др. Многие машины поступали в разобранном виде. Поэтому в Пет-рограде были организованы aвтосборочные мастерские. Работа шла быстро, и через несколько дней после поступления укомплектованные машины уже отправлялись на фронт. Всего до 1 октября 1917 г. армия получила 21 009 автомобилей, и еще 213 находились на складах.

Еще в августе 1915 г. царское правительство приняло решение о строительстве пяти автомобильных заводов: в Москве, Филях, Ярославле, Рыбинске, Нахичевани. Но ни один из них до революции так и не вступил в действие. На недостроенных предприятиях занимались в основном ремонтом автомобилей. Разве что на заводе в Москве, получившем название АМО (Автомобильное московское общество), в 1917 г. собрали из импортных деталей 432 1,5-тонных грузовика «Фиат-15». К началу 1917 г. в русской армии, включая и тыловые гарнизоны, насчитывалось 40 автомобильных рот и несколько отдельных автомобильных команд особого назначения. Кроме того, автомобили имелись в составе 18 авто-бронедивизионов, шести зенитных автомобильных батарей и около полусотни автопулеметных взводов.

Крупные оперативные военные перевозки в русской армии применялись редко. Во время боев в Галиции на р. Стырь в 1915 г. победа русских войск была обеспечена автомобилями. Здесь для подвоза солдат, боеприпасов и оружия использовались сотни грузовиков.

Что же представляли собой трудяги-грузовики тех лет? Легкие машины имели грузоподъемность до 2 т. Они были обычно более или менее быстроходны (40—55 км/ч) и оснащались пневматическими шинами. Нередко эти грузовики создавались на базе легковых машин. Средние (2—4 т) и тем более тяжелые (5 т и выше) автомобили представляли собой довольно-таки громоздкие сооружения на массивных рамах. Колеса имели сплошные (не пневматические) шины из резины. Скорость движения была незначительной — 15 — 25 км/ч. Двигатель обычно размещался позади передней оси. Однако на некоторых тяжелых машинах он уже был значительно выдвинут вперед. Такая компоновка позволяла сократить базу автомобиля, повысить его маневренность. Этого же эффекта достигали и другим путем — размещением кабины над двигателем. Но в обоих случаях имелась, так сказать, и оборотная сторона медали: передняя неведущая ось оказывалась перегруженной и проходимость машины ухудшалась.

Двигатели в этот период, как правило, были рядные, четырехцилиндровые, в том числе и на тяжелых грузовиках. Охлаждение было жидкостным, зажигание осуществлялось от магнето. У средних и тяжелых машин двигатели были сравнительно небольшой мощности. Так, на средних грузовиках при рабочем объеме в пределах 3500—5500 см3 она составляла 30—40 л. с., реже 45 л. с.

В трансмиссии применялись трех- и четырехступенчатые коробки передач с прямозубыми шестернями. Наряду с цепным приводом заднего ведущего моста (каждое колесо приводилось в действие своей цепью) все шире начинает применяться карданная передача. Колеса на многих грузовиках были еще устарелой конструкции, так называемого артиллерийского типа — с массивными толстыми спицами. Но наряду с ними все чаще используются гораздо более прочные и технологические колеса в виде цельных стальных дисков. Задние ведущие колеса по старинке порой делали большего диаметра, чем передние.

В дополнение к ацетиленовым фарам (если только они были) и габаритным фонарям часто устанавливали мощный прожектор. Его крепили недалеко от водителя, чтобы можно было управлять лучом света. Средством пуска двигателя служила только пусковая рукоятка.

Вообще, водители грузовиков тех лет и не помышляли о комфорте. Автомобили были тряские, шумные в работе, управление требовало больших физических усилий. Кабины в большинстве случаев были открытого или полуоткрытого типа. Для защиты от непогоды над сиденьем водителя устанавливали или жесткий козырек, или тент на ремнях-растяжках, или, наконец, откидную крышу-«гармошку», как на детских колясках. В непогоду иногда устанавливали брезентовые боковины с целлулоидными окошками. Впрочем, уже начали появляться закрытые жесткие кабины с ветровым стеклом и узкими дверками. На большинстве грузовиков стояла обычная деревянная платформа с тремя откидными бортами. На ряде армейских машин применялись платформы с пониженным уровнем пола. В этом случае боковые борта имели ниши для задних колес и не были откидными.

Возможность двигаться вне дорог была у грузовиков тех лет, особенно средних и тяжелых, весьма ограниченной. Все авторитеты, и не без оснований, советовали съезжать с твердой дороги как можно реже. Вот как сказано об этом, например, в «Инструкции шоферам и лицам, пользующимся военными автомобилями», составленной в 10-й автомобильной роте в 1915 г.: «§ 1. ...Пользование грунтовыми дорогами допускается лишь в исключительных — вызываемых только военной обстановкой — случаях».

Что и говорить, в те годы грузовики имели куда худшие эксплуатационные качества,чем сегодня. Расход топлива и масла был непомерно велик, долговечность невысока. Но вместе с тем машины уже достигли определенного уровня технического совершенства и надежности. Это позволяло широко использовать их для регулярных военных перевозок. Кроме того, они служили базой для различных специальных машин. К концу 1917 г. во французской армии было уже 92 тыс. автомобилей, в английской — 76 тыс., в германской — 56 тыс., в русской — около 21 тыс. Автомобиль вступил в пору своей зрелости.

ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ

В годы гражданской войны автомобильная техника широко использовалась Красной Армией. 21 августа 1918 г. Совет Народных Комиссаров принял специальное постановление: до 50 % автомобилей в стране надлежало передать в распоряжение Военного ведомства. Ровно через три месяца Совнарком принимает peшение «Об обеспечении действующей Красной Армии автотранспортом и урегулировании эксплуатации его». В 1918 г. в Красной Армии имелось около 4 тыс. автомобилей, к 1920 г. это число выросла до 7,5 тыс. Часть машин входила состав автоотрядов, другая находилась непосредственно в войсках.

Пополнение парка шло главным образом за счет трофейных машин захваченных у белогвардейцев интервентов. Кроме того, часто запчасти для поврежденного автомобиля снимали с другого. В результате из двух-трех автомобилей собирали один. А что оставалось делать? С запчастями было туго. Но постепенно, по мере накопления опыта, запчасти стали изготавливать на ремонтных предпри ятиях. Таких предприятий Москве было 24, в Петрограде 13, в Ярославле — 5. Одним из крупнейших стал недостроенный автозавод АМО в Москве. Здесь был развернут ремонт пpeжде всего 3-тонных «Уайтов». Taк за 1919 г. было отремонтировано 250 таких машин, полученных от Военного ведомства.

Главной задачей автомобилей Красной Армии была перевозка материальных средств, порой на значительные расстояния. Например, в 1920 г. грузы для 1-й Конной армии доставлялись от Житомира до Новоград-Волынского; пробег автомобиля в один конец достигал при этом 100 км.

Автомобили применялись и для оперативных перевозок войск, в сентябре 1919 г. командир знаменитой Железной дивизии Г. Гай использовал 35 грузовиков для смелого маневра - переброски 5-го Курского полка на расстояние 180 км, в район Симбирска. В итоге белогвардейцам был нанесен мощный удар во фланг, и они потерпели поражение. Применялись и автомобили со смонтированным на них вооружением - пушками или пулеметами. И конечно, были автомобили штабные, санитарные, радиостанции.

ПО ПУТИ МОТОРИЗАЦИИ РККА

Отгремели бои гражданской войны. Разгромив интервентов и белогвардейцев, молодая Страна Советов приступила к мирному строительству. Но угроза со стороны империализма не была ликвидирована, и надо было держать порох сухим. В начале 20-х гг. автомобильный парк Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) состоял из немногочисленных, изношенных в боях машин зарубежного производства. Это уже не удовлетворяло требованиям обороны страны. .Нужно было создавать собственную автомобильную промышленность. И она была создана.

7 ноября 1924 г. во время праздничной демонстрации в Москве по Красной площади прошли десять ярко-красных грузовиков АМО-Ф-15 — первенцев советского автостроения. На одной из машин был укреплен кумачовый транспарант с лозунгом: «Обеспечим автомобилями наше детище — родную Красную Армию!». И этот призыв был выполнен. Вскоре десятки, а затем и сотни грузовиков АМО — только уже не ярко-красных, а защитно-зеленых — стали поступать в войска.

В начале 30-х гг. в военных округах появляются отдельные учебные автотранспортные батальоны пятиротного состава. Они были укомплектованы в основном 1,5-тонными автомобилями АМО-Ф-15. В 1933 г. начинается формирование отдельных автотранспортных полков. В 1932 г. в РККА создается первый в мире механизированный корпус — крупное подвижное соединение. Вся его пехота перевозилась автотранспортом, вся артиллерия имела механическую тягу, все вооружение и техника были смонтированы на автомобильных шасси. По штату в корпусе предусматривалось свыше 200 автомобилей. К началу 1936 г. было сформировано уже четыре таких корпуса.

Успехи в индустриализации страны позволили снабжать Красную Армию автомобилями во все возрастающем количестве. Коренным образом был реконструирован завод АМО. Он стал выпускать 2,5-тонные автомобили АМО-2 и АМО-3. С 1933 г. на этом предприятии, переименованном в завод имени Сталина, начали производить грузовики ЗИС-5 — знаменитые трехтонки. В 1932 г. вступает в строй автогигант в Горьком.С конвейера начинают сходить полуторки ГАЗ-АА. Если в 1928 г. автопарк Красной Армии насчитывал всего 1050 машин, то в 1932 г. — уже 5669, в 1935 — 35 303, а в 1937 г.- около 40 000.

Совершенствуется управление автомобильной службой в войсках. Первоначально оно находилось в ведении Главного военно инженерного управления ГВИУ (с 1924 г.— Военно-техническое управление снабжения РККА). Но в 1929 г. при Наркомате обороны специально создается Управление моторизации и механизации (УММ). Позже, в 1935 г., оно, реорганизуется в Автобронетанко вое управление, а в 1939 г.— Главное автобронетанковое управление.

Развитие моторизации Красной Армии сказалось и на развитии артиллерийского вооружения. Еще в начале 30-х гг. у нас были созданы подразделения так называемой возимой артиллерии. Полевые орудия доставлялись непосредственно к огневым позициям в кузовах грузовиков. Во второй половине 30-х гг. появляются новые образцы артиллерии, специально приспособленные для механической тяги. Некоторые из них могли буксироваться обычными грузовиками. Они имели колеса автомобильного типа и систему подрессоривания. Это позволяло перевозить их со скоростью до 50 км/ч.

В это же время разрабатываются образцы самоходной артиллерии на автомобильной базе. В войска поступают также передвижные радиостанции, прожекторные установки, санитарные машины и пр.

Однако главной задачей автомобилей все же оставалась перевозка грузов и войск, поэтому основное ядро автопарка Красной Армии составляли транспортные машины — полуторки и трехтонки. Переброска воинских частей автотранспортом на малые расстояния считалась нецелесообразной, ибо почти не давала выигрыша во времени.

Согласно Полевому уставу РККА (ПУ-35) стрелковый батальон следовало перевозить на удаление не меньше 15—20 км, полк — на 30—32 км. Наиболее выгодным расстоянием для перевозки стрелковой дивизии считалось 200—400 км.

Универсальных кузовов, какие сегодня видим у всех армейских грузовиков, тогда еще не было. Поэтому для перевозки бойцов обычные грузовые платформы дооборудовались съемными поперечными досками-скамейками. При транспортировке грузов скамейки укладывали на дно кузова. На полуторку ГАЗ-АА ставили четыре скамейки для 16 бойцов, на трехтонку ЗИС-5 — пять скамеек для 20—25 бойцов. Солдаты размещались лицом к движению, а в дождь и при встречном ветре — спиной. В непогоду кузова могли покрываться тентом.

Если на автомобиль грузили станковый пулемет, то количество посадочных мест уменьшалось на два. Тот же пулемет в боевом положении забирал еще два места.

Орудия вкатывали в кузов по колейным мосткам (рельсы с загнутыми концами). Пушки крепились за специальные кольца, ввернутые в пол кузова, а под их колеса забивали клинья. На полуторке можно было перевозить одно полковое орудие с передком и прислугой. Дивизионная и корпусная артиллерия нуждалась как минимум в трехтонках.

Для перевозки легких танков применялись грузовики Ярославского автозавода. Борта кузова при этом снимались. Погрузка осуществлялась по колейным трапам. Под их середину для усиления подкладывали поперек шпалы, бревна или специальные стойки. Колеса также закрепляли шпалами, чтобы автомобиль во время погрузки не стронулся с места. Для уменьшения нагрузки на рессоры при въезде танка под заднюю часть рамы машины подводились металлические стойки.

При перевозке лошадей стенки кузова наращивались: к бортам привинчивались скобы, в которые вставлялась обрешетка. Лошадей вводили в кузов по специальным мосткам и размещали вдоль машины. Повозки (кроме кухонь и одноколок) обычно грузили со снятыми колесами.

Полевой устав РККА определял время погрузки стрелкового батальона в 40—60 мин, артиллерийского дивизиона — в 1 —1,5 ч. Ночью эти сроки увеличивались в среднем на 15 мин.

К началу Великой Отечественной войны в наших Вооруженных Силах насчитывалось 272,6 тыс. автомобилей. Это была вполне современная, моторизованная армия.

Отрывки из книги "Автомобили - солдаты" в редакции авторов сайта.

Рисунки взяты также из книги.